Потом ехчки обернулся к мальчику, стоявшему рядом с Ксикой.
– Собирайся и ты, Гуаска Тикисоке. Племя призывает тебя на службу.
Великая Фуратена! Неужели он через столько лет вновь увидит родных: маму, отца.
Как бы прочитав его мысли, Кури печально покачал головой:
– Нет, Тикисоке, ты отправишься не в селение, а гораздо дальше, в горные пещеры, где тебе предстоит прожить в уединении семь лет. Только я, Ксика, да несколько старших жрецов будем время от времени навещать тебя.
Боги всеблагие! Да что же за службу придумало для него племя?
И вновь отозвался ехчки на тревожные мысли мальчика:
– Усаке усакия Гуаска Психипкуа назвал тебя своим преемником.
Ах, Фуратена, Фуратена! Не зря ты улыбалась…
Глава третья
Сказание о Фуратене
(Интерлюдия)
…Так рассказывают. А правда ли это, ложь, кто знает?
Старый Немекене насмешливо «взглянул» на собравшихся вокруг его хижины селян. И каждого от этого взгляда пробрала в тот момент дрожь.
Они знали, что Немекене безнадёжно слеп, но всё равно, когда он «смотрел» на них своими невидящими бельмами, им казалось, что старик лишь притворяется беспомощным, видя каждого члена общины насквозь, заглядывая в их души намного глубже, чем даже сам демон смерти Гуахайоке.
– И какую же историю вы хотите послушать сегодня? – хрипло прошелестел Немекене, уже примерно догадываясь, о чём попросят рассказать собравшиеся этим вечером у его жилища соплеменники.
Среди селян пронёсся тихий шёпот, словно ветер трепал сухие початки абы.
Немекене снова усмехнулся. Вечер выдался прохладным, а в такие вечера старик был готов рассказывать свои удивительные истории хоть до самого утра, когда на небе снова засверкает ясноликий бог солнца Суа…
Никто не знал, сколько времени живёт Немекене в маленьком заброшенном селении у подножия Кордильер. Ставшие стариками воины рассказывали, что Немекене был стар уже тогда, когда они были совсем молодыми.